Бесплодны ли дикṣā и дикṣā-мантры школы Кайтаньи? Действительно ли гаудия-вайшнавизм связан со школой Мадхвы? (Часть 2)
Четыре вайшнавские сампрадайи
Суть концепции «четырех сампрадай» заключается в том, что четыре «южных» учения — Рамануджа, Мадхва, Нимбарка и Виṣṇусвами — через некоторое время нашли свое продолжение в «северных» учениях Рамананды, Кайтаньи, Кесавы Касмири и Валлабхи.
Ученическая преемственность четырех «южан», согласно концепции «четырех сампрадай», восходит к четырем божествам: Лакṣми (Шри-сампрадая Рамануджи), Брахма (Брахма-сампрадая Мадхвы), Санака (Санака-сампрадая Нимбарки) и Рудра (Рудра-сампрадая Виṣṇuswāmī). Связь «северных» религиозных школ XV и XVI веков с одной из четырех «южных» школ доказывала авторитет и обоснованность «северян», а также подтверждала божественное происхождение «северных» школ.
Многие последователи Кайтаньи слышали строфу, приписываемую Падма-пуре и цитируемую Гаудия-ачарьей и современником Дживы Госвами, Кавикаром Капурой, в «Гаура-гава-ходдеша-дипике»: «В век Кали возникнут четыре сампрадайи — Шри, Брахмы, Рудры и Санаки», так говорится в Падма-пураме: «В Кали появятся четыре основателя — Шри, Брахма, Рудра и Санака — вайшьи, которые очистят землю».
Одна из главных целей идеи Движения бхакти и концепции «четырех сампрадай» — показать, как южные учения и традиции Рамануджи, Нимбарки, Мадхвы и Вишну, спустя несколько веков, переместились на север и утвердились там в новой форме, и что эти «северные» школы имели давние корни на юге и не появились из ниоткуда.
Но нет никаких доказательств того, что в прошлом в Южной Индии не было других вайшьява-школ, кроме тех, которые упоминаются в концепции «четырех сампрадай» (а именно: Рамануджа, Мадхва, Нимбарка, Виṣṇусвами). Такие школы существовали.
Еще один нюанс. Представленная структура четырех сампрадай: Лакха, Брахма, Санака, Рудра — имеет ряд недостатков. Даже основатели и преемники сампрадайи отличаются в разные периоды и в разных источниках. Например, Валлабха заменяет Виṣṇuswāmī или Валлабха бок о бок с Кесавой Касмири.
Существование только четырех вайшнавских сампрадай — плод североиндийского воображения. Но чьим?
Сампрадая-прадипа .
Самым ранним известным произведением, посвященным концепции «четырех сампрадай», является «Сампрадая-прадипа» Гададхары Бхара. Из «Сампрадайя-прадипы» известно, что автор написал ее в 1553 году в Виндаване. Гададхара описывает себя как ученика Виṭṭхаланатхи, сына Валлабхи, который стал лидером общины Валлабхи в 1542 году. Сампрадая-прадипа состоит из пяти глав, три из которых посвящены четырем сампрадаям.
Цель автора «Сампрадая-прадипы» — рассказать о том, как Валлабха стал наследником и преемником Виṣṇuswāmī-сампрадаи и что учение этой школы и Виṣṇuswāmī-Валлабха-парампара являются единственными уважаемыми парампарами в мире конкурирующих вайшьява-общин. Валлабха, по мнению автора, был долгожданным преемником Виṣṇuswāmī и продолжил его дело. Однако в сочинениях самого Валлабхи вряд ли можно уловить подобную идею. Напротив, в своем комментарии к Бхагавата-пура 3.32.37 Валлабха отождествляет четыре формы бхакти-йоги с четырьмя школами мысли (сампрадайями), одну из которых он сам представляет. О какой-либо принадлежности к традиции Viṣṇuswāmī не упоминается. Валлабха также ассоциирует школы Viṣṇuswāmī, Мадхвы и Рамануджи с гунами в следующем порядке: тамас (школа Viṣṇuswāmī), раджас (школа Мадхвы) и саттва (школа Рамануджи).
То, что Валлабха приписывает гуны сампрадаям, довольно нелестно. Валлабха характеризует свою собственную философскую позицию как śuddhādvaita. Если рассматривать комментарий Валлабхи в целом, то из трех перечисленных школ Валлабха считает идеи Рамануджи наиболее близкими к своим собственным, а идеи Виṣṇусвами — наиболее чуждыми. Следует отметить еще одну важную деталь — четвертая из четырех сампрадай (Нимбарка-сампрадайя) вообще не упоминается. Валлабха считал себя этой четвертой сампрадаей. В том же комментарии Валлабха говорит только о трех сампрадайях. Уже в других работах Валлабха обращает внимание на «иерархию философских систем» и рассматривает их как более низкий уровень из-за неспособности сосредоточиться на Kṛṣṇa.
Для самого Валлабхи формула «четырех сампрадай» была не фиксированной, а плавающей, иногда включающей четыре, а иногда три сампрадайи.
По мнению Гададхары, Виṣṇuswāmī-Валлабха-сампрадая является самой почетной и единственно истинной среди других Вайṣṇava-сампрадай. Гададхара рассказывает несколько переплетающихся историй, связывающих классические времена, когда Виṣṇuswāmī был инициирован самим Кṛṣṇa в начале кали-юги, и времена Валлабхи. Описав основателей трех сампрадай, Гададхара рассказывает о жизни Валлабхи, который следует жизненному пути Вишвами (Viṣṇuswāmī). При этом Гададхара делает акцент на неком безупречном королевском дворе в Южной Индии, чье совершенство было настолько безупречным, что слава о нем распространилась по всему миру, в том числе и в Варадаси (место смерти Валлабхи в 1530 году).
Как и Виṣṇuswāmī в свое время, Валлабха тоже был инициирован самим Кṛṣṇa. Связь между Валлабхой и Виṣṇuswāmī настолько очевидна для Гададхары, что он почти дословно повторяет в истории о Валлабхе выражения из истории о Виṣṇuswāmī. Сцена во дворце с участием Viṣṇuswāmī повторяется теперь в Виджаянагаре (в тексте: Видьянагара — «город знаний»), величайшем городе Индии. Валлабха прибыл в этот город, убежденный, что именно там должны произойти важные события.
Виджаянагара уже в XV веке была вторым по величине средневековым государством и городом в мире после Пекина. Кроме того, она долгое время противостояла полчищам мусульманских захватчиков. Для индуистской истории это не просто государство и город — это последний великий бастион защиты дхармы.
Валлабха, согласно Гададхаре, узнал о споре, который велся в Виджаянагаре между последователями Шакары (адвайтины) и Мадхвы (таттвавадины). На седьмой день Валлабха также принял участие в диспуте. Число «семь» уже упоминалось Гададхарой: именно столько дней Виṣṇuswāmī пришлось ждать, пока Кṛṣṇa примет его молитвы и явит Себя. На второй «седьмой день». Валлабха входит в зал собраний. Kṛṣṇadevarāya, правитель Виджаянагары, понял, что Валлабха — необычная личность, и с почтением предложил ему место в зале. Адвайтины уже практически праздновали победу, но Валлабха продолжил дебаты и победоносно выиграл их, провозгласив, что истинная Адвайта превосходит Адвайту Шкары, сосредоточенную на преме. Kṛṣṇadevarāya признал Валлабху победителем.
Вьясатиртха (1460-1539; Таттвавада), главный судья дебатов, впечатленный победой юного Валлабхи, просит Валлабху возглавить Мадхва-сампрадайю и стать духовником царя вместо него. Вьясатиртха жил в Виджаянагаре и был очень известной личностью не только в религиозных кругах того времени.
Ночью Валлабхе во сне явился Билвама-гала и рассказал ему о важной миссии, которую должен выполнить Валлабха, — возродить духовную традицию, основанную Вишвамой: «Мне пришлось ждать 700 лет, пока люди перестали почитать Шиву и вернулись на «путь бога» — почитание Вишвами». Рамануджа, Мадхва и Нимбарка не в состоянии что-либо противопоставить Шкаре и адвайтинам. Даже некоторые последователи «нашего пути» поддались этой коррупции», — объясняет Билвамагала. Гададхара (разумеется, со слов Билвамы) называет Валлабху «огненной аватарой божественного рта» (Агни), способной спасти четыреста тысяч человеческих душ, а потомки Валлабхи — более трех миллионов. В конце концов Валлабха отказался от предложения Вьясатиртхи.
В заключительной части «Сампрадайя-прадипы» Гададхара раскрывает замысел своего труда — провозгласить преемственность и связь между Вишварами и Валлабхой. Отсюда вытекает миссия возрождения Вишера-сампрадайи. В идее «возрождения» можно увидеть процесс переноса «южной» традиции Viṣṇuswāmī на «северную» почву. Валлабха стал великим акарьей благодаря своей тесной связи с «южным» прошлым. Гададхара утверждает, что именно на юге (и не просто на юге, а в самом сердце юга), в Виджаянагаре, Валлабха и его учение были официально признаны.
Но какую роль играет Билвамашагала в возрождении Валлабхой традиции Viṣṇuswāmī и кто он вообще такой? В начале третьей главы, задолго до того, как Билвамамашагала появляется во сне Валлабхи, Гададхара говорит, что Билвамашагала — это на самом деле три разных человека. Один жил в Каси, став в следующей жизни поэтом Джаядевой. Второй Билвамагала — уроженец Ориссы. И, наконец, третий, самый значительный Билвамагала был важной фигурой движения бхакти в Северной Индии в XVI веке. Все три Билвамагалы играют важную роль в отношениях между Югом и Севером.
Подробнее. Орисскую Билвама-галу (№ 2) поместили в Пури, чтобы напомнить о споре между Мадхвой и Джаганнатхой, верховным божеством этого города. Философское превосходство учения Мадхвы над великой династией Виджаянагара вот-вот должно быть «передано» Валлабхе. Поначалу Джаганнатха настаивает на своей верховной власти над городом Пури и его окрестностями (kṣetra). Однако Мадхва заставляет Джаганнатху признать, что роль Пури (своего рода азиатского Ватикана) значительно ослабла и новой спасительной обителью теперь являются только Четыре Сампрадаи. Спасение можно обрести, став членом одной из них. Джаганнатха соглашается с Мадхвой и раскрывает суть термина «вайṣṇava» — адепт одной из Четырех сампрадай. Четыре Сампрадаи образуют «четверную» крепость (обитель), затмевающую прежние модели, в которых добродетели Сатья-юги сохраняли свою первозданную форму только в избранных местах. Четыре Сампрадаи формируют новый образ того, что сегодня можно считать сатья-югой.
Конечно, в реальной жизни Мадхва ни с кем не спорил в Пури. Все это — религиозное творчество и основа для создания новой идеи — «четырех вайшнавских сампрадай» и провозглашения Валлабхи самим Кṛṣṇа.
Роль, отведенная Гададхарой Бильвамамашегале, позволяет понять некоторые нюансы общества, в котором развивалась Валлабха-сампрадая (puṣṭi-mārga). Лиласука Бильвама (Līlāśuka Bilvamaṅgala) был автором Kṛṣṇa-karṇāmṛta, произведения, популярного в Южной Индии в конце XIV века. Самое раннее упоминание о Kṛṣṇa-karṇāmṛta относится к 1367 году. Из Caitanya-caritāmṛta известно, что наряду с Brahmā-saṃhitā, Кайтанья также высоко ценил Kṛṣṇa-karṇāmṛta, которая ассоциировалась у гаудия-вайшнавов с элитарностью и царской властью. Раманандарайя читал вслух и обсуждал содержание Kṛṣṇa-karṇāmṛta с Кайтаньей. Гададхара использовал Kṛṣṇa-karṇāmṛta, которая была популярна в кругах Гаудия, чтобы усилить роль Бильвамаṅгалы в сампрадайя-прадипе.
Причина выделения четырех сампрадай в Сампрадайя-прадипе также может быть связана с внутрисампрадайскими противоречиями. Гададхара — прежде всего последователь Валлабхи и не мог не реагировать на присутствие последователей Кайтаньи в Виндаване, где проживал Гададхара. Развитие Гаудия-сампрадайи пришлось как раз на время составления Сампрадайя-прадипы (1553). В середине XVI века обе религиозные группы пытались получить контроль над храмом Говардхананатха. История рассказывает о драках и жестоких столкновениях между валлабхитами и гаудия-вайшнавами.
Документы Моголов свидетельствуют о сильной позиции последователей Кайтаньи в Вндаване в то время, но влияние последователей Валлабхи было очень слабым. Рупа Госвами, патриарх общины Гаудия, не стеснялся открыто и уважительно говорить о Валлабхе, признавая сходство своих собственных убеждений с учением Валлабхи (богословы, возглавлявшие две общины, часто объясняли śāstras схожим образом). Рупа прямо говорит о сходстве своих представлений о вайдхи-бхакти с концепцией Валлабхи о марьяда-марге. Рупа также говорит о сходстве своей концепции rāgānuga-bhakti с концепцией puṣṭi-mārga Валлабхи.
Однако мы не находим ничего подобного в работах Валлабхи или его последователей. Валлабхиты были более нетерпимы к конкурирующим школам, даже если их интерпретация śāstras оказывалась схожей с интерпретацией других школ. К тому времени, когда Кавираджа Кадаса написал «Кайтанья-каритам», образ Валлабхи у гаудия-вайшнавов был явно подпорчен. В Мадхья-лиле «Кайтанья-каритама» Валлабха по-прежнему описывается в лестных тонах, но в конце книги Кṛṣṇадаса меняет лестные тона на откровенные оскорбления Валлабхи.
По мнению Гададхары, Билвамашагала предопределил Валлабхе видное место среди основателей Четырех сампрадай. Но Гададхара не забывал и о Кайтанье, называя его всего лишь лидером упасампрадайи (подсампрадайи) в традиции вишнуизма, приверженцем которой был сам Гададхара. Гададхара пошел еще дальше и объявил Валлабху самим Кṛṣṇа, а честь провозгласить Валлабху «сыном Деваки в человеческом облике» выпала Кайтанье. Валлабха несколько раз описывает себя именно в таких выражениях.
Таков был статус Гаудия-сампрадайи в самом раннем произведении, содержащем концепцию «четырех сампрадайи». Очень вероятно, что автор Сампрадайя-прадипы был автором концепции «Четырех Сампрадайи». По крайней мере, других источников о ней на сегодняшний день не обнаружено. Эта концепция не существовала до XVI века.
Можно предположить, что дата 1553 г. (в некоторых рукописях — 1610 г.) была намеренно датирована задним числом, чтобы придать произведению больший авторитет. Из всех возможных причин, основанных на различных источниках, единственной причиной такого поступка могла быть необходимость признания общины валлабха при дворе Джайшингха II в XVIII веке и определения их места в концепции «четырех сампрадай» в связи с государственными реформами Качавахаса. Это могло быть и желание объяснить свое место в религиозном многообразии и показать свое возвышенное духовное начало, уходящее вглубь веков, истоки которого находятся на юге.
Создавался новый город, новая столица нового государства — Джайпур. Активизировались религиозные движения. Шла борьба за покровительство монарха, которое имело вполне определенные формы — деньги и привилегии. Развитие соперничества между религиозными общинами Враджа/Браджа (на периферии сферы влияния Качавахи) привело к необходимости четкой идентификации общин.
Интеллектуалы и советники Джайшингха II знали о четырех конкурирующих между собой сампрадайях во Врадже, представителями которых были не только раманандиты, но и последователи Валлабхи. В то время последователи Нимбарки и Кайтаньи вообще не входили в число Четырех сампрадай. Но гаудия-вайшнавам нужна была родословная.
Таким образом, концепция «четырех сампрадай» появляется в XVI веке и используется как политический инструмент в XVIII веке, чем воспользовались последователи Кайтаньи, «прикрепившись» к школе Мадхвы, не поставив в известность последователей Мадхвы. Сегодня даже не все последователи Мадхвы знают или слышали, что последователи Кайтаньи являются частью их традиции.
