1. Источники, в которых содержатся предсказания о Чайтанье, можно разделить на две категории: а) Известные в рамках вайшнавизма (не упоминают Чайтанью и не содержат подробности его биографии). б) Неизвестные и необщепризнанные (говорят о Чайтанье однозначно, содержат подробности его биографии). Поскольку общепризнанные известные источники о Чайтанье не говорят, то единственный способ превратить их слова в предсказания/доказательства – это манипуляции с текстом: интерпретация вырванных из контекста отдельно взятых слов, упор на второстепенные значения, подгонка значений и т.д., и т.п. Иначе говоря, предсказаниями о Чайтанье из источников первой категории являются только интерпретации, например интерпретация строфы 11.5.32 (kṛṣṇa-varṇaṃ tviṣākṛṣṇaṃ…), предложенная Дживой Госвами и ставшая канонизированным «предсказанием о Чайтанье из „Бхагавата Пураны“». Источники второй категории, например «Ананта Самхита», «Капила Тантра» и др. не имеют отслеживаемой истории, а доказательства, приписываемые этим источникам, появились лишь в XIX–XX вв. Представители школы Чайтаньи до XIX века эти доказательства не цитировали и не упоминали. В некоторых доказательствах этой категории встречается слово «майяпур», как место рождения Чайтаньи, что указывает на вероятного создателя или, по меньшей мере, на вдохновителя этих отрывков — Кедаранатху Бхактивинода, объявившего Майяпур местом рождения Чайтаньи. Традиционные последователи Чайтаньи отрицают эту идею. Из литературы первых поколений гаудия вайшнавов мы знаем только то, что Чайтанья жил в Навадвипе. Доказательства (за исключением достоверных цитат из известных источников) составлены по типовой схеме: время прихода Чайтаньи–место рождения–статус–миссия. Они содержат очень созвучную со взглядами последователей Чайтаньи информацию. 2. Предсказания из сочинений, известных только представителям школы Чайтаньи, лишают её адептов возможности легитимно цитировать их в свою пользу. Не лучше обстоит дело и с интерпретациями, превратившими слова известных литературных памятников в «предсказания о Чайтанье». 3. Даже если допустить, что неизвестные никому, кроме гаудия вайшнавов, сочинения и предсказания о Чайтанье действительно древние – древнее, чем традиция Чайтаньи и сохранились только в традиции Чайтаньи, тем не менее должна существовать отслеживаемая, хотя бы частично, история их сохранения — кто именно собрал их, когда именно он это сделал, какими изданиями/манускриптами пользовался, в каком месте всё это происходило, видел ли кто-то эти рукописи или книги и т.п.? Но ни в одном кришнаитском источнике, ни у одного кришнаитского автора ничего подобного мы не встречаем. 4. Интерпретации достоверных цитат из известных источников в пользу Чайтаньи категорически не принимают адепты современных традиции Чайтаньи школ, например адепты школы Валлабхи. 5. Предсказания, содержащие подробности жизни Чайтаньи (место рождения, имена родственников), появились в XIX–XX веках внезапно и сразу. 6. Многие из предсказаний чрезвычайно хороши и выгодны для школы Чайтаньи, но при этом богословы школы: Джива, Вишванатха, Баладева — их почему-то не цитируют. Для традиционных последователей предсказаниями о Чайтанье являются только интерпретации ранних богословов, живших до XIX в. Остальные многочисленные пророчества и предсказания популярны только у адептов Международного Общества Сознания Кришны и гаудия матхов. 7. Никто из представителей школы Чайтаньи XX–XXI веков из ISKCON и гаудия матхов не удосужился упомянуть издания пуран, в которых можно найти предлагаемые ими предсказания/доказательства, особенно те из них, в которых упоминаются детали биографии Чайтаньи. Адепты слепо копируют предсказания/доказательства без их должной проверки на достоверность или сочиняют сами, выдавая за авторитетные. Ни в шрути, ни в пуранах нет ни одного прямого и недвусмысленного предсказания о Чайтанье, а большая часть «предсказаний из пуран» в самих пуранах отсутствует. Если предсказания сохранились только в доступных кришнаитам изданиях, то хотелось бы эти издания увидеть и прочитать, ведь сами адепты их откуда-то цитируют. Откуда? Если такие издания не сохранились до наших дней, но были доступны современникам Чайтаньи или ближайшим после него поколениям, то, опять же, почему никто, в особенности из ранних последователей Чайтаньи, об этих предсказаниях не говорит? Почему ни в одном кришнаитском сочинении до XIX–XX веков эти предсказания/доказательства не упоминаются? 8. Если ранние издания содержали предсказания о Чайтанье, то с какого именно момента они все разом исчезли из них? В каком именно кришнаитском труде отмечается этот нюанс? Где и кто именно сохранил предсказания, передавая их до наших дней, отмечая исчезнувшие древние издания пуран, в которых предсказания ещё сохранялись? Должна же быть хоть какая-то история сохранения и передачи сакральных свидетельств. 9. Строфа 11.5.32, в которой присутствуют слова kṛṣṇa-varṇaṃ tviṣākṛṣṇaṃ, содержится в «северной» версии «Бхагавата Пураны». В «южной» версии эта строфа звучит иначе. 10. Предсказание о золотой аватаре на основе «Бхагавата Пураны» 11.5.32 — не что иное, как «размышления на тему», попытка выдать желаемое за действительное. Интерпретация строфы пураны под нужный результат. Без витиеватых, противоречивых интерпретаций увидеть предсказание в самой строфе невозможно. 11. Категория «юга аватар» в шастровой реальности не встречается. 12. Заявления последователей Чайтаньи об особой маха юге, особой кали юге, о нарушении порядка прихода аватар призваны обосновать аватарность Чайтаньи, однако подтверждения в авторитетных литературных памятниках индуизма не находят. 13. Если Чайтанья является скрытой аватарой, о пришествии которой писания прямо не говорят, то почему спустя несколько столетий после смерти Чайтаньи вдруг понадобилось создавать множество предсказаний с подробным жизнеописанием скрытой аватары и доказывать её божественность? 14. Уместно заметить, что пураны и эпос говорят только о двух категориях аватар: бала— и джняна аватарах. Категорию «скрытой» аватары (чханна— или гухья аватары) они не упоминают. Поэтому вопрос, зачем скрытой аватаре нужно так много явных о себе свидетельств, по-прежнему актуален. Не покидает ощущение, что достоверность предсказаний волнует адептов школы Чайтаньи в последнюю очередь, если вообще волнует, ведь сами по себе предсказания погоды школе не делают. Их цитирование — скорее, формальность, чем весомый аргумент. 15. Вольно истолковываемые Дживой и Баладевой Видьябхушаной слова sannyāsa-kṛt («Вишну Сахасранама Стотра»), viśvambhara («Атхарваведа») и mahāprabhur vai puruṣaḥ («Шветашватара Упанишада») можно с равным успехом отнести к любому харизматичному санньяси или мыслителю с загорелой кожей. 16. Фабрика «свидетельств из писаний» работала вплоть до времени К. Бхактивинода и Б. Сарасвати, которые, возможно, были последними достаточно уверенными в своём мессианстве последователями Чайтаньи, чтобы «явить» несуществующие строфы. Ярким примером этому служит рассказ Ананта-Васудевы, одного из первых учеников Б. Сарасвати, поведанный Бхакти Ракшаку Шридхаре, о том, как он (Ананта-Васудева) и Б. Сарасвати вместе придумывали 108 имён санньяси, включая затем это «откровение» в «Ананта Самхиту». Об этом рассказывает Б.Р. Шридхара своим последователям (архивная запись беседы хранится в Чайтанья Сарасват Матхе). 17. Большая часть собранных Нараяной Махараджем доказательств божественности Чайтаньи являются банальными подделками XIX–XX веков. 18. Судя по переводам Нараяна Махарадж санскрита либо не знал, либо знал очень плохо и пользовался некорректными, популярными у последователей Чайтаньи переводами, не озадачивая себя их корректурой. Переводы строф-цитат напичканы несуществующими в оригинале словами и фразами. Только в таком виде они могут отражать нужный последователям Чайтаньи результат. 19. Нараяна Махарадж очень плохо знал и понимал упанишады, если он искренне считал верными предлагаемые им переводы и трактовки «Мундака Упанишады», «Чхандогьи», «Катхи» и «Шветашватары». Контекст мантр проигнорирован, а их значения перевраны. Он не единственный последователь Чайтаньи, занимавшийся такими манипуляциями. Бхактивинод Тхакур — идейный вдохновитель реформированной версии гаудия вайшнавизма, делал то же самое. 20. Если же Нараяна Махарадж и Co сознательно в переводах перевирал мантры упанишад, то это намного хуже, ведь сознательный обман хуже невежества. Но и невежество не оправдание, т.к. Нараяна Махарадж мог обратиться к знатокам санскрита с просьбой проверить переводы или перевести с санскрита. Халтура – не украшает. 21. Книга «Шри Чайтанья Махапрабху — Верховный Господь: Доказательства из писаний» издательства Gauḍīya Vedānta Publications (русского отделения) — яркий пример религиозного прозелитизма. Нараяна Махарадж и последователи в погоне за нужным результатом даже не смотрит на текст, просто предлагает читателям то, что ему выгодно и нужно. Как бы сам Чайтанья отнёсся к такой проповеди? 22. Автор/авторы явно «кришнаитских» доказательств для убедительности приписали цитаты практически всем жанрам индуистской литературы — ведам, пуранам, эпосу, панчаратра самхитам и тантрам. Если уж предсказывать, то всеми традициями, чтобы не осталось никаких сомнений в божественности Чайтаньи. Сделано всё, чтобы создать ощущение, что божественность Чайтаньи признана всеми древними традициями. 23. Санньяси, по крайней мере в веданте, — это в первую очередь знаток писаний, как своей школы, так и других. Он — пандит, а не просто главпроповедник на иждивении учеников. Бхактисиддханта Сарасвати начал раздавать санньясу кому ни попадя, лишь бы расширить увядшее за столетия учение. Плоды такой проповеди и метода неизбежно влекут за собой падение качества. Такие вот нынче санньяси и ачарьи — ни санскрита не знают, ни шастр. Где надо могут и подмухлить. Проповедь уровня «тяп ляп», «и так сойдёт». Таких гуру нужно обходить стороной и стыдится быть их учениками.